Агата.
Агатуся.
Агуська.
Девочка наша. Любимица.
Ты родилась 21 мая 1991 года. Я сказал, что твоё имя должно быть на «А». Тогда жена предложила: Агата. Ты ещё и не знала, что тебя так зовут. Лежала под теплым боком матери-сенбернарши и сосала молоко.
В полтора месяца мы тебя забрали домой. Уже в этом возрасте Агатка была довольно крупным щенком. Самым большим в помете. Тебя на руках несла наша девятилетняя племянница Анютка. В одной её ладошке покоилась голова щенка, в другой попа, а беленькое пузко провисало между детских ручонок. Анютка весело смеялась и всё пыталась обхватить всего щенка, но ручки были слишком малы.
Я заметил, что ты очень подросла, когда в пять месяцев отроду свободно заглянула через верхний край ванны, в которой я как раз лежал, принимая водные процедуры. Свесила мордашку вниз и смотришь: а что это я там валяюсь?
Я помню, как ты сдёрнула тюль с окна, но не разорвала его — оторвала только нижнюю кружевную оборочку. Ты всегда была неравнодушна к кружевам.
Я помню, как ты щенячьей лапкой умудрилась открыть кран газовой плиты. Хорошо, что я вовремя пришел.
Я помню, во что ты своими острыми зубками превратила мои брюки, в которых я с тобой гулял. Они как будто были сшиты из множества узких полосок ткани.
Я помню, что ты попробовала на зубик туфли жены. А однажды сняла все пальто и куртки с вешалки в прихожей и соорудила из них уютное гнёздышко и лежала в нём очень довольная собой.
Я помню, как ты болела, а мы тебя лечили. Помню, как ты вечером на улице разрезала стеклом артерию на передней лапе, а я наложил тебе жгут, потому что кровь била непрекращающимся пульсирующим фонтанчиком, и потом всю ночь сидел рядом. Через три часа снял жгут и следил, чтоб кровь опять не пошла. Помню, как потом соорудил что-то вроде сапожка для прогулок, и ты, всё понимая, даже не пыталась его сорвать.
Помню, как ты после прогулок терпеливо сносила мытьё трех лап, а на четвёртую у тебя уже не хватало терпения. За это мы звали тебя «треножкой».
Ты всегда была чистюлей и тщательно обходила на улице даже малейшие лужи или грязь. Зато за городом, на даче, почему-то наоборот — не пропускала ни одной.
Помню всех твоих щенков. Эту ораву меховых муфточек, размахивающих весёлыми рыжими хвостиками с тёмно-коричневыми кончиками. Они постоянно писали, какали и просили есть. Как же ты от них уставала, но оставалась замечательной мамой! И была благодарна, когда мы брали на себя роль нянек и кормилиц. Ты уходила в другую комнату и там ложилась отдохнуть.
Ты всегда выходила меня встречать. Только заслышав, как я вхожу в подъезд.
Ты всегда меня внимательно слушала. И всё понимала.
При своих очень крупных размерах ты была необычайно добрая. И деликатная. И потому, когда тебе не часто, иногда, нужно было ночью в туалет, ты тихонечко подходила только ко мне, спящему, и очень тихо, чтобы не разбудить других членов семьи, произносила единственный короткий звук: «У-у-у». Правда я всегда чувствовал, что ты подходишь, и просыпался уже за несколько мгновений до этого деликатного «у-у-у». Мы осторожно, бесшумно, выходили на улицу и ты быстро делала свои дела, понимая, что мне утром на работу.
Ты была любимицей всех друзей, знакомых, соседей и лучшая подруга всех подъездных кошек.
Ты принесла нам восемь с половиной лет радости. Я любил гладить твою лобастую голову и чмокать в «дерматиновый» нос. А ты урчала от удовольствия.
Увы, нам пришлось уехать. Далеко и надолго. А ты осталась с бабушкой, которую знала и любила с самого щенячьего возраста.
7 июля 2001 года ты уже с трудом подошла к бабушке, которая сидела в саду, положила ей на колени свою умную голову, посмотрела в лицо, вздохнула и умерла. И в уголках твоих потухших карих выразительных глаз выступили две слезинки. Скатиться ниже им уже не хватило жизни.
И я в этот момент не оказался рядом. А может, оно и к лучшему. Иначе бы у меня точно остановились сердце.
Ну почему крупные собачки живут так мало?..
Животные не предают, не продают и всегда прощают своих любимых хозяев. И любят нас не за что-то, а просто — ЛЮБЯТ.
Агатка, и ты меня простила. Я это понял.
Через полгода после твоей смерти к нам прибился маленький котёнок. Кошечка. Она пришла к задней двери нашего дома, выходящей в сад. Сидела там три дня. Мы всё это время её подкармливали, и когда убедились, что она никому не принадлежит (хотя в Бельгии практически нет бродячих кошек и мы до сих пор не знаем, откуда эта кошечка к нам пришла), открыли перед ней дверь дома. Она вошла без всякой боязни и с первых же шагов стала вести себя как хозяйка, полноправный член семьи.
И я понял, что это ты, Агатуся. Только в образе котёнка. Какого же трёхцветного, рыже-чёрно-белого, как ты, с таким же характером. И так же выходит меня встречать, только заслышав шум подъезжающей машины либо шорох поворачивающего в замке ключа.
Мы так и называем кошечку: Кусочек Агатки. Потому что она в десять раз меньше тебя и в десять раз легче.
И пусть зовут её Кузита, но это точно ты, Агуська. Ещё одно её имя: Наше Счастьюшко.
Я теперь точно знаю, что реинкарнация существует и дорогие нам люди и животные после смерти возвращаются к нам. В другом образе. А может, и в другой жизни. Но возвращаются.
